Генетика для симс 2

04.06.2018 в 23:27 Кузнецов И. В.:
Уже прошло 4 года с тех пор, как Дэши вернулась обратно, в Эквестрию… Изначально я думал, что воспоминания о ней будут храниться вечно, как единственный яркий уголок в моей памяти. Но чем больше я хранил его, я понимал - этот уголок убивает меня. Я думал, что у меня получится сдержаться. Я каждый день читал записку. Она была для меня своеобразной молитвой, я выучил ее наизусть, я помню буквально каждую завитушку букв, которые она второпях написала в тот роковой для меня день. Когда она ушла, весь мир снова стал серым, даже более серым, чем был раньше. Я закрылся в себе, потерял своих последних «друзей», которые даже за 4 года ни разу не навестили меня. За четыре года я 3 раза попытался покончить с жизнью, но я не мог. Первый раз был ровно через год как она ушла. Тогда я понял - она не вернется, никогда. Я до сих пор помню ощущение пеньковой веревки на шее. Слезы текли по лицу ручьем. В голове судорожно вспоминались самые лучшие моменты в моей жизни, и все эти моменты были связаны с Дэши, с моей маленькой Дэши. Ее первый полет, первые слова, и первый раз, когда она сказала, что любит меня. Я помнил. Но в груди была надежда, и страх. Глубокий холодный страх. «А вдруг… вдруг она вернется?» Тогда, стоя на журнальном столике с веревкой на шее, я осознал, что не могу этого сделать. Я не могу убить вместе с собой воспоминания моей Дэши. Я снял с шеи веревку и рухнул в кресло. Мое тело судорожно содрогалось. Я ненавидел себя. За то, что я слаб. Я не могу ее забыть. Я понимал, что убиваю себя. Я стал ненавидеть мир пуще прежнего. На следующее утро, я уже смог превозмочь желание закончить свою агонию в этом мире и отправился на работу, надевая маску счастливого человека. Это было ужасно. За это я возненавидел не только мир, но и себя. Я был жалкой пародией на человека. Пустышкой, оболочкой человека, наполненной лишь болью утраты. С момента, когда Дэши ушла, я все больше и больше уходил в глубокую депрессию. Я ходил на работу, как раньше, я ел ту же еду, пил те же напитки, но все это стало безвкусным и серым. Даже наша первая выпечка имела более яркий вкус. Альбом с нашими фотографиями приносил мне утешения в моменты грусти, но с каждым разом смотреть становилось все больнее и больнее. Я был рад за те 15 лет жизни, но они же сделали меня тем, кем я являюсь. Второй раз я попытался убить себя, когда меня уволили, точнее через месяц. Тогда меня уволили за мое отставание в графиках. Я слег в постель на несколько дней. Я был пуст. Ни одной мысли. Весь мир без Дэши был пуст. Тогда случилось во второй раз. Снова. И снова она не дала мне этого сделать. «Почему Дэши? Почему ты не дашь мне покоя?» Но ответа не последовало. Лишь молчание стен и мебели. «Я остался один. Совсем. Ты ведь уже не вернешься, да?» Я помнил тот момент, когда Дэши узнала о своем существовании в детском мультсериале, она убежала. Тогда я бродил и молил ее, и она слышала. Она услышала и в тот же момент вернулась ко мне. Но в этот раз такого не случилось. Этой попыткой я ухудшил свое состояние вдвое. Я почти не вставал с постели. Мне пришлось вызвать скорую, и я месяц лежал в больнице. Там же я встретил 22 день рождения Дэши. Я не мог даже спраздновать его, врачи постоянно наблюдали за мной. Они знали, что причина моей болезни сильнейший стресс и пытались понять почему. Они даже попытались прислать ко мне психолога. Но он мне не помог. Лежа в больнице, я почти ничего не ел. В моей голове снова и снова прокручивался текст ее записки. «…Всегда твоя маленькая дочка, навсегда твоя маленькая Дэши…» Чем больше я наблюдал за врачами, тем больше я понимал. Я умирал. Я истощил свой организм недостатком еды и стрессом. Они пытались скрыть это от меня, но по их лицам я понял это. Мой разум раздирали эмоции. Я не знал, что мне делать. Я не хотел умирать, я хотел умереть. Я не должен умирать, но я хочу этого. Надежда о возращении Дэши становилась все меньше и меньше. Когда я немного поправился, я сам выписался из больницы. Мой дом так и стоял на том месте. Нетронутый никем. Жизнь в нем была 2 года назад. А теперь в нем есть лишь я. Один. Я стал получать пособие по безработице. Я стал все больше и больше уходить в долги. Жизнь уходила от меня. Это был конец. За те 2 два года, что я прожил после больницы, мне пришлось продать почти все вещи у меня дома. Картины матери я тоже продал, правда одну оставил, та, что с радугой, та, что напоминала мне о моей Дэши. Остался лишь мой журнальный столик, маленький телевизор, холодильник и кресло. Сейчас я сижу в кресле. Смотрю пустыми глазами в стену. Холодильник гудит на кухне. Я жду. Чего-нибудь жду. Холодильник щелкнул. На кухне погас свет. Они отключили свет за неуплату. Наверное потом отключат и горячую воду. Вот он. Конец близится. Я встаю и нахожу на столе кухни своего старого друга. Пеньковую веревку. Стол. Потолочная балка. Веревка вокруг нее. Слезы мешают мне завязать веревку. В глазах плывет. Трясущиеся руки пытаются завязать узел не дающий шансов. Наконец завязался узел. Я пытаюсь растянуть петлю. Подношу ее к голове… Стук в дверь. Я остановился. Стук в дверь. Стук. «Есть кто дома?» - знакомый голос, девичий голос. Я срываюсь с места, опрокидываю журнальный столик, на котором только что стоял. Вот он этот момент. Я открываю дверь… «Здравствуйте, у меня письмо от суда» Это крах. Последняя капля. Я, молча, выхватываю письмо из рук почтальонши, которая приносит мне почту. Это должно случиться. Мое место в этом мире исчезло вместе с Дэши, с моей маленькой дочкой. Слезы текли по моему лицу. Я снова встал на стол. Если бы вы сейчас зашли в мой дом, то увидели слабого человека, не способного дожить свою печальную жизнь. Он стоит на столике, по его лицу текут слезы, а на шее висит петля. «Дэши, прости меня. Я знаю, что не должен этого делать. Но что мне еще остается. Я потерял все, тебя в первую очередь, моя маленькая дочка. Я люблю тебя, моя маленькая Дэши». Он зажмуривает глаза. Тишина. Тишина. Не слышно звуков. Тишина. Стук сердца. Стук. Стук. Стук. Стук. Стук. Вернемся ко мне. Я осознаю, что стук моего сердца сменил стук в двери. Я уже не обращаю внимания на него, я полностью сосредоточился на веревке. Уже никто меня не остановит, разве что… «Папа! Папа!» Это она! Она пришла. Мое сердце обливается кровью, когда я слышу ее голос. Дэши, моя маленькая Дэши, она вернулась. Нет. Это не она. Я знаю, что это не она. Ее не может быть здесь. Она сейчас в Эквестрии и даже не помнит о моем существовании. Это всего лишь слуховые галлюцинации. «Папа! Папа!» «Прощай, моя маленькая Дэши». «Папа!» Нет! Я должен убедиться! Я убираю петлю с шеи, срываюсь со стола. Падаю. Снова поднимаюсь. Бегу к двери. Снова стук. Открываю дверь, прервав стук. Это она, моя маленькая Дэши. Она не изменилась с нашей последней встречи. Ее глаза стали наполняться слезами. Мои тоже. «Я так скучал без тебя, Дэши.» «Папа…» Я обнял ее, до того как она успела произнести что-либо еще. «Дэши, ты не изменилась. Моя маленькая дочка» «Папа, папочка. Ты дождался меня» «Я ждал. Ждал тебя» «Я люблю тебя, папа» «Я тебя тоже, Дэши» Мы стояли так несколько минут. Я был готов потратить на это всю свою жизнь. Просто быть рядом с ней. Чувствовать ее тепло. «Я сохранил ту записку. И альбом тоже» Она рассмеялась. Как я соскучился по этому смеху. «Папа, ты пойдешь со мной?» «Куда угодно, Дэши. Куда угодно» Я улыбнулся, увидев всех остальных пони, стоявших в моем дворике. Эпплджек стояла возле калитки, еле сдерживая слезы, и, улыбалась, Твайлайт смотрела на меня, в ее глазах я видел смешение счастья и вины. Рэрити смотрела на нас и слезы текли по ее щекам. Флаттершай стояла, всхлипывая рядом с Селестией. Селестия улыбалась. «Ты хочешь покинуть этот мир и пойти с нами, в Эквестрию?» «С Дэши, я пойду куда угодно» Я был рад, теперь, когда слезы горечи сменились на слезы искреннего счастья, впервые за 4 года. Это было трудное испытание. «Тогда нам нужно незамедлительно отправиться, Твайлайт Спаркл, готовь заклинание». Твайлайт кивнула. Ее рог засветился. Всех нас окружило фиолетовое поле. Хлопок. Темнота. Смех, детский смех. Кусочек света. «Где я?» «Ты дома, пап, ты в Эквестрии» Я раскрыл глаза и увидел вокруг себя полки с книгами. Я узнал это место. Это библиотека Понивилля. Я попытался встать, но тут же рухнул на пол, не удержав равновесия. Я понял, что я не узнаю себя. Я посмотрел на руки и увидел перемены. Посмотрел на всего себя. Я стал пегасом. Бледно-коричневая шерсть блестела на солнце, падающем из окна. Перья переливались радужными оттенками. Я снова попытался встать. Дэши и Эйджей помогли мне подняться. Я встал. «Теперь мы будем вместе, папа» «Да, Дэши» «Это так мило! А теперь давайте устроим вечеринку в честь этого воссоединения!» Пинки запрыгала от счастья. «Принцесса Селестия». «Что?» «Почему, вы не забрали меня сразу?» «Мы не знали заклинания, позволяющее стать тебе, таким как мы. Твайлайт смогла найти заклинание, и мы вернулись по просьбе Рэйнбоу Дэш» «Я думал, вы сотрете ей память» «Я хотела так сделать, но воспоминания с вами настолько яркие, что она могла вспомнить их. Все мы искали это заклинание как можно скорее, и успели за 4 дня. Оно находилось в одной из очень древних книг Старсвирла Бородатого» «Папа, ты рад?» Дэши не могла понять. Мои мысли смешались. «Да, моя маленькая Дэши»?